26 мая 2015 г. Апелляционный суд Донецкой области начал работу в Бахмуте (ранее – Артемовск), хотя надежд было на это мало. Хотели передать рассмотрение дел в Харьковскую и Запорожскую области. После захвата здания в Донецке, при отсутствии помещения и финансирования, вопроса «что делать дальше – переждать или переводиться в другие суды?», удалось восстановить работу. На конференции «Европейский стандарты и роль председателей суда» Александр Агеев, председатель апелляционного суда Донецкой области, благодарит организаторов – Совет Европы и Апелляционный суд Запорожской области: «Для нас это большое событие – выехать с приграничной территории». Соглашается рассказать журналистам о работе суда сегодня.

 

– С какими проблемами в судопроизводстве сталкиваете в связи со сложившейся ситуацией?

– Проблем действительно много. Начиная от бытовых и заканчивая судебной практикой, возможностью общения, передвижения... Зона, в которой мы работаем, приближенная к линии разграничения, естественно, приносит свои плоды в организации конкретного судебного заседания. То есть, если в хорошие времена мы могли соблюсти все требования закона об уведомлении сторон, по поставке подсудимых, по обеспечению процесса в хороших условиях, где система налажена, судьи не задумывались над тем, как им организовать судебное заседание по конкретному делу, сегодня действительно серьезная проблема в судах всех юрисдикций доставить повестку. Выход из ситуации – размещение информации о дате проведения заседания, о дне рассмотрения дела на сайте. Естественно, что в тех условиях, в которых живут люди, невозможно получить повестку, или увидеть ее на сайте. Люди преклонного возраста, отсутствия связи и Интернета, почтовых отделений в районах приближенных к зоне разграничения – эти факторы затрудняют уведомление граждан.

– Какие бытовые проблемы возникают?

– Судьи также являются временно перемещенными лицами. Мы, как и все остальные, переместились на территорию подконтрольную. Судьи сталкиваются с такими же проблемами – нам тоже надо отстоять очередь, зарегистрироваться.

Судьи сидят по 4-8 человек в кабинете, чего никогда не было. Это непривычно, им нужно отправлять правосудия, подумать над этим делом, а 8 судьей вместе – это катастрофа. Их двое в одном кабинете – уже проблема.

Скажу честно, есть коллеги, которые спят на рабочих столах, потому как нет возможности найти себе жилье. Весь жилищный фонд занят.

– Хотят ли судьи работать в таких условиях?

– Среди недовольных заключением суда появляются люди, которые проявляют недоверие к органам судопроизводства. Сложно удержать и убедить людей в нормальном отношении к ним, к работе, перспективам, что их уважают, ценят и они должны оставаться на рабочих местах и отправлять правосудие, прежде всего, защищать интересы граждан, особенно на нашей территории. И мы никуда не денемся – надо свою работу выполнять правильно. На данном этапе, возможно, вы перейдете или уйдете в отставку, если примут закон. Но тем не менее ситуация складывается таким образом, что нужно работать. Да, не уважают, бьют, сложные условия, не можем поехать на могилы, не можем похоронить своих родственников. Однако это наши проблемы как физических лиц, а профессиональные наши задачи мы должны выполнять. Пока люди стараются, по возможности делают все возможное.

– Влияет это как-то на качество работы?

– Это очень влияет на качество работы. С учетом того, что люди передвигаются достаточно на большие расстояние, не найдя жилье по месту работы. Во-первых, это бензин, во-вторых, время. Отсутствие качественного аппарата суда, которые обеспечат уведомления сторон, а также квалифицированного конвоя. Это новые люди, которые часто не имеют опыта работы. Из 330 человек аппарата, который работал в Апелляционном суде Донецкой области, осталось 9 человек. Но за полгода мы сделали суд.

– В чем выражается недовольство граждан, обратившихся в суд?

– Проблема регистрации факта рождения и факта смерти на неподконтрольной территории. На данный момент судам отвели роль по сути заменяющего органы регистрации гражданского состояния. Законодательством установлено немедленное рассмотрения дел данной категории. Увидеть человека, установить объективные обстоятельства, что суд должен делать по закону. Мы лишены такой возможности. Естественно, это вызывает массу недовольства. Люди не понимают – им нужно установить факт, в законе написано немедленное рассмотрение, значит, мы предоставляем ксерокопию справки и ждем результата. К сожалению, получается наоборот. Потому что нечистые на руку граждане пользуются данной ситуацией.

Существуют факты нарушения криминального ведения по поводу исключения из состава учредителей серьезных предприятий. Судья, руководствуясь законом, установил факт смерти, имея в наличии ксерокопию, не зная о том, что данный человек выпадает из состава учредителей.

– Рассматриваются ли дела о сепаратизме?

– С утра рассматриваются дела о сепаратизме, после обеда о мародерстве и наоборот.

– Как решается вопрос с безопасностью?

– Что касается обеспечения безопасности судебного процесса, доставки конвоя, многие судьи своими руками делают суд. То есть председателю суда на какой-то территории, нужно было найти помещение суда, чтобы оно было похоже на зал заседания, так как есть закон о фиксации судебного процесс, закон об обеспечении определенных процедурных моментов, связанных с передачей документации для приобщения к материалам дела, чтобы не возникали провокационные моменты. Никто не будет слушать, что мы были лишены возможности это сделать, поскольку у нас нет судебного распорядителя, зала судебного заседания и технических средств и так далее. Проблемы, которые возникли у нас, решены лишь частично, даже с учетом финансирования. Сейчас мы смогли подтянуть до какого-то уровня – обеспечить фиксацию процесса, люди уже чувствуют, что они в суд пришли. Сложно разделить залы судебных заседаний. Мы сегодня пользуемся возможностью, и слушаем уголовные дела в местных судах, поскольку наше помещение не позволяет обеспечить конвойное помещение, куда доставить подсудимых. К такому помещению есть свои требования. Естественно, нам конвой не доставляет никого, только в местный суд. Но по закону местный суд обслуживает полиция и Национальная гвардия. То есть, чтобы разрешить целый клубок вопросов, нужно идти на компромиссы, просьбы, письма.

– Если проблемы с присутствием сторон?

– Есть такое понятие о заочном осуждение, это для тех осужденных, которых нет в наличии, они не арестованы, не принята никакая мера пресечения. Такой инструмент законодателем разработан. Люди, которые попадают в сферу юрисдикции правоохранительных органов, попадают туда не просто так. Есть основания к этому. Решаются вопросы о мере пресечения и осуждения. За такими людьми стоят определенные структуры, которые контролируют определенную деятельность. На суды приезжает энное количество людей. Когда стоит человек на суде и говорит «Ну, что выдергивай чеку, бросай гранату». А охраны нет. Состав суда и полный зал непонятных людей, которые в камуфляже и с оружием. Распорядитель не в состоянии справиться с бойцами. В некоторых ситуациях во время проведения судебного заседания город перекрывают БТР-ами, чтобы спокойно рассмотреть дела без посторонних лиц. Они несут угрозу, и в некоторые моменты я действительно переживаю за своих сотрудников. Вот так живем одним днем, не зная, что будет завтра.